Быть бы всему иначе,
если б не край снегов.
Старенький сад, подвальчик,
в печке горит огонь,
полчища книг на полках…
Надо платить за всё:
сколько прозрений – столько
боли в себе несёт,
даром тяжёлым сгорблен,
где-то в небытии
мученик дома скорби.
Бьются слова мои
чашей с хмельным фалерно,
голубем о стекло.
Было б ему по вере –
с верой не повезло.
Скоро закат погаснет,
в город идёт гроза.
Бьются слова напрасно:
выпила кровь лоза.
Вряд ли меня он слышит:
сны его – как пески…
Мастеру снятся вишни
и серебрят виски.
